Стук в дверь раздался неожиданно, но прозвучал до странности вежливо. Два коротких, пауза, один вопросительный и еще три обычных стука словно спрашивали разрешения войти.
Из-за двери раздалось немного настороженное “Кто?“. Хозяин явно не ждал посетителей…
— Прошу прощения, вы, кажется, друг моей ученицы. — Красивый, мелодичный голос. — Ирэн, подай голос.
— Да-да, это мы.
В глазке (если таковой был) Эрвин мог рассмотреть высокую красивую блондинку в костюме и… да, странно плывущую в восприятии Ирэн.
Дверь открывается. Эрвин доведенным до подсознательного автоматизма галантным жестом пригласил дам внутрь:
— Добро пожаловать. Полагаю вы по поводу творящегося здесь… — на секунду замялся подбирая слово, — …“происшествия”?
— Благодарю вас. Почти.
Ариэль отступила на шаг, позволяя Ирэн по привычке пройти внутрь и цепко осмотреть пространство отсутствующим взглядом. Взглядом, к которому Эрвин уже привык. Дождавшись кивка (неожиданно новый жест от экзекутора) Ариэль вошла следом и с улыбкой пожала мужчине руку.
— Моя ученица очень хорошо отзывалась о вас и ваших уникальных способностях.
— Да, Эрвин крутой водила.
— Я не об этом, простите её, но в это я тоже верю. — Кинув предупреждающий взгляд на ученицу, Ариэль получила закатывание глаз плюхнувшейся на диван девушки и вздохнула. — Видите ли в чём дело. И дело очень щекотливое. Обычно мы пользуемся услугами воительницы Храма, но в этот раз такой под рукой нет. Мне нужен ваш магический талант, мастер Эрвин… Если, конечно, вас не оскорбит создание чар в компании и под присмотром волшебницы Хора.
— Любопытно… О каких именно чарах идет речь?
— В широкой среде их называют сферой событий. Энтропия, если позволите вульгарное наречие. Я сама не владею этой сферой магии, как и сферой Разума, и мне очень нужны ваши таланты в них обеих в ритуале, от которого, без малого, зависит жизнь моей ученицы.
— Не жизнь.
— Это не столь критичная иносказательность, Ирэн. — На лице Ариэль промелькнуло раздражение.
— Жизнь? Разве Ирен что-то угрожает? Я бы сказал Ирен сама кому хочешь угрожать может…
— Вы уже встречались с существом, которое ей угрожает, — мягко улыбнулась Ариэль, позволяя Эрвину самому всё додумать.
— Моргана?
— Лучше не произносить её имя всуе. — Блондинка на всякий случай изменилась, проверить, не изменилась ли Ирэн, но та лишь махнула рукой. — Если говорить предельно кратко — мне нужно вытянуть и поглотить негативные осколки памяти Ирэн, а так же проявления М, чтобы вернуть её сознание к моменту, когда она была предельно сильна в своей борьбе. Вы поможете нам?
— Хммм… Ирэн, а что ты думаешь по этому поводу? Ты согласна на такое серьезное вмешательство?
— Ты так спрашиваешь, как будто это в первый раз. Я уже сколько-то там лет живу с ней в голове. Мутная женщина.
Ариэль только вздохнула.
— Случай, конечно тяжелый. Однако… Думаю я смогу вам помочь. Вот только есть один момент. Как вы должно быть в курсе — нам самим в некоторой степени требуется помощь. Я уверен, что на грядущем собрании какую-то часть вины за произошедший “инцидент” попытаются повесить на нас. И я был бы крайне признателен, если бы вы могли оказать нам поддержку во время разбирательства этого дела…
— Я немного побродила по городу, — Задумчиво кивнула Ариэль, развешивая по квартире японские мини-талисманы с какими-то буквами на иврите, дойче и польском. — И мне стало предельно ясно, что конклав собирается вовсе не по вопросу Альтоны. Напротив, Технократия куда более заинтересована в исцелении проблемы. Сама я, в целом, прилетела по этому же поводу. Через день-два я сообщу вам всё необходимое, мастер Эрвин. Ведь, как я слышала… — повернувшись к нему, женщина мягко улыбнулась. — Вы владеете искусством слова не хуже, чем искусством зреть истинную цель. К тому же наше сотрудничество скорее всего будет долгим и без учёта Гамбургского конфликта. В любом случае на дебатах ваши таланты придутся к месту.
— Когда имеешь дело с Энтропией — приходится учитывать очень много факторов. Я, разумеется, никогда не сомневался в своем умении выходит сухим из воды, но любой шанс склонить чашу весов — это шанс который не стоит просто так отбрасывать. Но если вы думаете, что основная повестка — не вопрос Альтоны, то что же такое нам предстоит обсуждать?
— Мои осведомители уже работают над этим. Пока ничего не могу сказать конкретно, а домыслы предпочитаю отбрасывать.
— О да, она на самом деле не ангел, а паук, когда дело касается связей, — Ирэн поднялась и без указаний уселась в центр комнаты, прикрыв глаза. — Давайте с этим поскорее закончим. Мерзкая процедура.
— Ну что ж. Тогда давайте займемся делом.
Некоторое время Ариэль задаёт вопросы о том, как именно колдует Эрвин, затем немного рассказывает о собственных фетишах. Например — бумажки с письменной речью она использует для создания связей. Далее она описывает в четких и однозначных трактовках непосредственно суть сотворяемой магии и объясняет, как именно они с Эрвином могут влить свою квинтэссенцию в единый ритуальный поток, соединив волшебство, хоть и различны в способах и уровне просвещённости. У него может возникнуть ощущение, что она делала это уже сотни раз, настолько легко и элегантно она переплела их парадигмы и сплела в единую нить, оставляя простор для трактовок, но четко обозначая ожидаемый эффект.
(бросок арете, двух успехов достаточно на двоих)
(кинь сразу пять - 3 своего арете и 2 Ариэль)
5 8 9 9 9 — джекпот
(Ирэн и Ариэль сидят напротив друг друга. Ариэль подбирает в канале нужные образы и обозначает их, после чего Эрвин должен передавать их от одной к другой. И он прям ощущает, что перекачивает не просто образы, а что-то могущественное, как будто бы жизненный опыт)
(При этом он чувствует, что на самом деле канал всегда открыт, но только со стороны Ариэль в сторону Ирэн, но это я опишу в описании ритуала)
Погрузив с помощью медальона Ирен в подобие транса Эрвин начал демонстрировать ей образы через карты, отбирая нужные масти и значения используя их почти как тесты Роршаха. Пару раз даже мелькнули красные пики и черные червы (отсылочка к Трассе 60)
Перед мысленным взором Эрвина образы воспоминаний подергиваются дымкой. Среди них самые лучшие, сильные порывы: развоплощения существа в Мёльне, разговор в больнице, встречи с Хвостом, впечатления от грома Флакса, поход в Лабиринт, увещевания Греттель и другие. В череде образов Эрвин замечает нечто похожее на любовную сцену. Ариэль морщится, но пропускает её, хотя прямо перед ней пылает мощью нечто странное, словно образ Ирэн ставшей вдруг более мудрой и возвеличенной, однако это не тень Морганы, а что-то исходящее от самого экзекутора.
Невероятное погружение в ритуал так же даёт Эрвину внезапное осознание. Два осознания. Во-первых он видит воспоминания Ирэн словно колоду карт, сжатую между духовными пальцами Ариэль. Колоду, согнутую в направлении ученицы и готовую взорваться фонтаном. Каждая карта увеличивает напряжение, но Ариэль пока что удерживает её. Канал этот сугубо односторонний, словно в единый миг учитель может разом вернуть, вложить в Ирэн всё украденное. И в этот момент, вероятно, Ирэн за один миг способна обрести ужасающую просветлённость. Пока что колода еще мала, но если она будет увеличиваться так и дальше… Кто знает, быть может даже Медея бы ужаснулась такому прозрению.
Второй вещью оказывается образ разума самой Ариэль. Эрвину физически больно смотреть на её сознание. Оно погружено в сияние с радужными бликами, словно искажение оптики фотоаппарата. Среди этого сияния он может рассмотреть лишь множество разнообразных глаз и четыре сияющих золотых крыла. Вряд ли сознание человека может выглядеть именно так. Не в пример ему, сознание Ирэн спокойное, но лишенное красок, кроме редких всполохов каких-то ярких вкраплений, украшающих безлико-серый мир.
Когда они, наконец, заканчивают и Ирэн со стоном валится на пол, Ариэль внимательно смотрит на Эрвина и предупреждающе качает головой. Её человеческие, но удивительно янтарные глаза словно говорят ему: “Ты никому и никогда не расскажешь о том, что видел”. Кажется, она и сама не ожидала, что он окажется настолько искусен в своём колдовстве.
Затем Ариэль касается плеча Ирэн и тихо шепчет что-то на неизвестном Эрвину языке. Девушка вздрагивает и поднимается. Её лицо приобрело обычный глуповатый оттенок, а во взгляде, направленном на Эрвина запоздалое узнавание, словно она снова пересматривает события последнего месяца.
— Спасибо, — Ариэль мягко улыбается и поднимается на ноги. — Вы и правда очень искусный маг. Я почту за честь побеседовать с вами о магии в свободное время.
— Что ж… Это был необычный опыт. Вы явно сложнее, чем хотите казаться. Впрочем я и сам могу рассказать пару интересных историй. Что-то мне подсказывает мы еще не раз пересечемся…
— Вне всяких сомнений. Думаю, с этого момента наши пути связаны золотой нитью судьбы. Впрочем, каждый человек куёт свою нить самостоятельно. Теперь нам пора идти. Приятного дня, мастер Эрвин. Ждите от меня сообщений.
Ирэн только махает рукой, блуждая взглядом в пространстве и, поддерживаемая за локоть своей… секундочку. Какого-то дьявола, после того, как Эрвин моргнул, Ариэль из величественной госпожи обратилась… симпатичной горничной в бело-чёрном классическом наряде, да еще и с кружевным ободочком. Придерживая свою госпожу под локоток, она помогла ей добраться до лестницы и улыбнулась через плечо, помахав Эрвину…
Проводив гостей и закрыв дверь. Эрвин бросился копаться в вещах. Раскопав сумку с угрожающей надписью “на крайний случай”, он извлек оттуда внушительную бутылку со шнапсом и сделал пару больших глотков… Остаток вечера он провел размышляя каково это — жить с ангелом в голове и пришел к выводу, что примерно так же как с чёртом на плече. А это было ему очень хорошо знакомо…
Трансмутация кукухи удалась…